Разделы
En

Иван Дмитриевич Дегтярев

От 22.04.2018
Евгений Сергеевич Д.

Самое страшное и омерзительное, что может быть на свете, – это война. Война прожорлива и всеядна, а пища ее — люди, ни в чем не повинные люди, старые и молодые, мужчины и женщины, дети и старики, гражданские и военные. Удивительно длинны и вездесущи щупальца войны, и нигде не спрятаться от них: ни в городах, ни в селах, ни в лесах, ни в полях, ни дома, ни на работе. Самые большие страдания нашему народу принесла Великая Отечественная война 1941–1945 годов. Жертвы этой войны не только десятки миллионов погибших и пропавших без вести на полях сражений, но и миллионы не дождавшихся своих родных.

Не прошла она и мимо нашего дома. Моих дедушку – Дегтярева Ивана Дмитриевича, и бабушку – Дегтяреву Наталью Михайловну, война застала в д. Знаменка, Перевозского района, Горьковской области. Родились они в соседнем селе Большие Кемары, бабушка – ровесница века – 1900 г.р., дед – на 3 года старше, а в 1918 году их поженили. На тяжелые и трудные первые годы становления молодого советского государства пришлось формирование их семьи. Но, несмотря на все трудности: голод, холод, притеснения и репрессии со стороны властей, в семье была любовь, от которой рождались дети. 12 деток родила моя бабушка с 1923 по 1940 годы. Семеро – выжили, а пятеро – умерли во младенчестве. В 1923 году родилась Тая – моя мама, в 1925 – Николай, в 1927 – Клавдия, в 1932 – Анатолий, в 1934 – Аркадий, а в 1940 – двойняшки: Владимир и Тамара. В настоящее время, на 2018 год в живых осталось только трое – Анатолий, Владимир и Тамара.

В конце 30-х годов из-за увеличения числа жителей и нехватки земель под посевы, выпас скота, из села Большие Кемары были осуществлены выселения крестьянских семей. Так на «новых» землях образовались новые деревни – Знаменка, Михайловка, Разинка. Мои бабушка и дедушка выбрали Знаменку, в которой в далеком будущем, в 1958 году будет и мое рождение.

А дед, прощаясь навсегда со своей семьей, давал наказы 16-летнему Николаю, старшему «мужику» в доме. Виделись они с отцом и мужем в последний раз.

С самого начала войны, в июне 1941 года, деда в действующую армию не призвали, возраст для того времени был солидный – 43 года 9 месяцев, на иждивении у него находились 7 несовершеннолетних детей, а двоим и вовсе по году. Но стремительное наступление фашистской Германии, угрожающая обстановка на всех фронтах, вынудили провести мобилизацию старших возрастов. В сентябре 1941 года моя бабушка Наталья, благословив своего любимого мужа Иванушку иконой Божьей Матери Троеручица (икона сейчас в моем доме), вышла с детьми провожать его к «сарайной» дороге, ведущей на станцию. Младшенького Володеньку держала на руках моя мама – Тая, его близняшка – годовалая Тамара, едва держалась за подол ее юбки, но тринадцатилетняя Клава уже готова была подхватить сестренку, шестилетний Аркаша только тер руками глазки и плакал, не понимая, куда от них папаня уезжает, девятилетний Толя все пытался узнать, как тятя будет бить фашистов. Бабушка, плача навзрыд, долго не могла оторваться от мужа. А дед, прощаясь навсегда со своей семьей, давал наказы 16-летнему Николаю, старшему «мужику» в доме. Виделись они с отцом и мужем в последний раз.

По рассказам моей бабушки, военные годы в деревне были тяжелы и голодны, как и по всей стране. Работали с утра до вечера и за мужей, и за лошадей, весь собранный урожай отправлялся государству, на свои огороды времени не было, приходилось есть крапиву и лебеду. Младший сын, Володя, опух от голода, и казалось, уже не выживет. Отчаявшись, однажды ночью бабушка пошла собирать колоски в поле, чтобы растолочь зерно и испечь подобие лепешки. Сыночек вскоре пошел на поправку, а бабушку по доносу «добрых» односельчан арестовали. Дети остались одни. Лишь вмешательство колхозного актива спасло нашу семью, через неделю бабушку отпустили.

Весной 1943 года забрали на войну старшего сына – Николая

Дедушка из Перевозского РВК в составе команды был направлен под г. Свердловск, где формировалась Уральская стрелковая дивизия. Примерно раз в 3-4 месяца бабушка получала письма от деда, в скупых строчках которых он писал, что, жив, здоров, воюет, бьет фашистов и любит своих деток и Наташеньку. Бабушка читать и писать не умела, поэтому письма вечером читали Тая или Клава – старшие дочери. К сожалению, письма не сохранились, бабушка рассказывала – дети разорвали, ведь Тамаре и Володе в 1943 году было по 3 года. Но еще в 60-х годах она пересказывала содержание этих писем. Последнее письмо получили в июне 1943 года. И все, больше никаких вестей! Ни писем, ни похоронки! Весной 1943 года забрали на войну старшего сына – Николая, ему в некоторой мере повезло, он был направлен на Дальний Восток, сдерживал агрессию Японии, воевал на Сахалине, остался жив, закончил войну в Маньчжурии, награжден медалями.

Кончилась война, но только не для нашей семьи, отец и муж с фронта не вернулся

Бабушка продолжала ждать, оставаясь верной только своему мужу, ждала она его до самого последнего дня своей жизни – 6-го января 1999 года. И каждый день, до 1969 года, пока жила в д. Знаменке, она смотрела на дорогу со станции, издалека узнавая в каждом идущем своего Ивана. После окончания войны, уже в 1946 году, чтобы поддержать хоть немного материально семьи погибших фронтовиков, проводилось подворовое анкетирование семей, у которых не было сведений о судьбе «непришедших с войны». По результатам этого анкетирования (позднее в 2016 году я нашел эту анкету в «Памяти народа») военный комиссар области накладывал резолюцию: «Без вести пропавший». Вот так и стал числиться Дегтярев Иван Дмитриевич с июня 1943 года – «не убитый, не живой, а просто без вести пропавший». Иногда языкастые соседки, заводя разговор о «без вести пропавших», говорили, что, может быть, такие воины, вовсе и не без вести пропавшие, а находясь в плену, остались жить в Германии, завели новые семьи. Бабушка никогда не поддерживала такие разговоры, а нам, своим внукам, говорила, что «лежит ваш дедушка где-нибудь в поле непогребенный».

Бабушка Наташа прожила долгую жизнь, воспитала, подняла на ноги всех своих деток. Как ей было тяжело - известно только ей одной, но она никогда не теряла присутствие духа, была веселой и жизнерадостной. Любила своих детей и внуков. Дождалась рождения праправнучки, пережила своих старших детей, мою маму – Таисью, сына Николая – фронтовика. Умерла в любви и заботе на руках дочери Клавдии.

В 70-х годах, мой дядя — Владимир, младший сын, делал запрос в Подольский архив МО о судьбе своего отца. Ответ из архива ничего нового не дал – «без вести пропавший». Позже, в 70-х, 80-х годах прошлого века, я, обучаясь в Калининском СВУ, а затем в Военном Инженерном Краснознаменном институте им. А.Ф. Можайского, пытался начать поиски, но, не обладая начальной информацией – номер дивизии, полка, где воевал дед, в отсутствие в то время нынешних возможностей ОБД "Мемориал" ("Память народа"), никаких новых сведений о судьбе деда найти не удалось.

И вот 2016 год, век новых информационных технологий

Поисковые системы, ОБД "Мемориал", "Память народа", "Подвиг народа", сайт поисковиков, мне 58 лет, и словно внутренний голос подсказывает, что не выполнена еще одна миссия, и дед остается «без вести пропавшим».

В базе «Памяти народа» удалось найти журнал боевых действий армии, в котором день за днем можно проследить боевой путь дивизии и полка

И началась длительная, кропотливая работа с имеющимися данными. Сначала обнаружил в «Памяти народа» информацию с анкетой подворового опроса. Из этой анкеты мы узнали номер полевой почты последнего письма дедушки (на 1946 год – время составления анкеты – еще были в сохранности дедушкины письма). По номеру полевой почты (21420), используя возможности Интернета, определили номер полка и дивизии, в которых воевал дед перед гибелью – 215 стрелковый полк, 179 стрелковой дивизии. 179 сд входила в состав 43 армии, в базе «Памяти народа» удалось найти журнал боевых действий армии, в котором день за днем можно проследить боевой путь дивизии и полка. Однако, анализ боевых потерь дивизии за 1943 год ничего не дал. Но я продолжал изучать и анализировать боевой путь 215 сп 179 сд, уже знал фамилии их командиров.

Однажды, в базе данных появилась новая информация – журнал умерших в 8 отдельном медицинском санитарном батальоне 179 сд, в котором значилась фамилия и имя моего деда, дата смерти – 22 сентября 1943 года. После обращения в Архив Военно-медицинских документов в Санкт-Петербурге через некоторое время получил ответ. Оказывается, дед дважды проходил лечение в госпиталях, первый раз, как стрелок 1243 сп 375 сд в эвакогоспитале 5093 по поводу амфиземы легких, хронического компенсированного миокардита. И я, параллельно получая дополнительную информацию из Интернета, понимая природу возникновения таких заболеваний, начал представлять судьбу простого солдата на передовой. Для этого прочитал много произведений В. Астафьева, А. Шумилина «Ванька ротный». Вероятно, после выздоровления, деда направили для прохождения службы в другую (179 сд) дивизию. Второй и последний раз дед попал в медсанбат 22 сентября 1943 года (8 омсб 179 сд) после осколочного ранения, в медсанбате ему провели операцию – ампутацию правого бедра, после которой он скончался 23 сентября 1943 года. Долго искали место расположения медсанбата на эту дату, и здесь мне очень здорово помогли поисковики. В результате отыскали этот населенный пункт – д. Коллектив, Демидовского района, Смоленской обл. — место последнего дня жизни дедушки.

Появляется книга захоронений 8 омсб, в которой конкретно подтвержден населенный пункт захоронения

После этого начались длительные переписки с военкоматами Демидовского р-на, Духовщинского р-на, г. Смоленска, Администрациями и архивами указанных населенных пунктов. Нашла коса на камень – мне отвечали, что никаких сведений не имеют, такого населенного пункта на их территории нет и не было. Благодаря опять же поисковикам  удалось найти людей, которые знают о таком населенном пункте, жили в нем, учились в местной школе, в которой в 1943 году располагался 8 омсб 179 сд. На найденных картах военного времени это населенный пункт значился. А «Память народа» продолжала закачивать новую информацию, и вот появляется книга захоронений 8 омсб, в которой конкретно подтвержден населенный пункт захоронения — Коллектив с номером могилы №75, представлено расположение воинов в братском захоронении – третий в 1-м ряду с Западной стороны.

Постояли, помолчали, взяли землицы, чтобы отвезти на могилу бабушки Наташи

Изучив по имеющейся информации боевой путь 215 сп, в котором воевал дед, приняли решение на майские праздники в 2017 году ехать в Смоленскую область, чтобы своими глазами взглянуть на место последнего боя и последнего дня жизни деда. Маршрут поездки, приключения и неожиданные встречи во время нее требуют отдельного рассказа. Конец маршрута, и вот наконец мы: я, с дочкой Олесей и зятем Димой, стоим у Акатовского озера, перед деревней Акатово, Демидовского района. Здесь во время боя за освобождение этой деревни был тяжело ранен Дегтярев И.Д. Рассматривая вживую особенности местности перед деревней – господствующие высоты, низины, дороги, лес, болото, озеро, ручей – пытаемся представить, как мог развиваться бой. Зашли на местное кладбище, обнаружили могилу Неизвестному Солдату, имея информацию из донесений о безвозвратных потерях 215 сп, предположили, что возможно здесь покоится кто-то из них. После осколочного ранения 21 сентября 1943 года первая помощь деду была оказана в полковом медицинском пункте – это следует из архивной справки, а затем его отправили, скорее всего гужевым транспортом, в дивизионный медсанбат (8 омсб 179 сд). От д. Акатово до д. Коллектив около 5-ти км, медленно и мы проехали по этой дороге. В настоящее время от д. Коллектив ничего не осталось, рядом примерно в 1 км на берегу озера Диво находится деревня Диво. С помощью местных жителей удалось найти теперь уже заросшую в лесу школу, вернее, то, что от нее осталось – фундамент. На этом месте в сентябре 1943 году располагался медсанбат. Здесь умер и захоронен наш дедушка. Постояли, помолчали, взяли землицы, чтобы отвезти на могилу бабушки Наташи.

Фамилии моего деда и погибших вместе с ним однополчан были увековечены на Духовском мемориальном кладбище г. Демидова

Как я писал раньше, вместе с дедом умерли от ран в медсанбате и захоронены в д. Коллектив еще 20 воинов Красной Армии, разных возрастов (младшим по 18 лет), многих национальностей (русские, украинцы, белорусы, азербайджанцы, алтайцы, уроженцы Средней Азии). Их имена оказались не увековечены на мемориальных захоронениях Демидовского района Смоленской области, при освобождении которой они отдали свои жизни. Для восстановления справедливости я принялся снова писать в Администрации и военкоматы г. Демидова и г. Смоленска, но вновь наткнулся на стену непонимания. Лишь только непосредственное обращение к Президенту РФ В.В. Путину сразу же дало нужный результат, были выданы распоряжения в Министерство Обороны, оттуда – в Администрацию Демидовского района. Много времени ушло на переписки, но гораздо меньше, чем герои числились «без вести пропавшими». И наконец, в сентябре 2017 года, к Дню освобождения Смоленщины от фашистов и к 74-й годовщине гибели воинов, фамилии моего деда и погибших вместе с ним однополчан были увековечены на Духовском мемориальном кладбище г. Демидова, а я от Администрации района получил отчет с фотографиями.

Послесловие от автора

Подытоживая сказанное, благодаря замечательным проектам «Память народа», «Подвиг народа» снят гриф «без вести пропавший» с 20-ти воинов, отдавших свои жизни за нашу свободу. А у многочисленных потомков Дегтярева Ивана Дмитриевича (как и у потомков, захороненных вместе с ним погибших солдат) появились новые святые семейные места – д. Коллектив и Духовское мемориальное кладбище, где им надо однажды побывать. И недалек тот день, когда приехавший сюда внук или правнук погибшего, показывая на мемориальную плиту, скажет своему сыну или дочери: «Здесь увековечено имя нашего предка, он погиб, чтобы жили мы…»

Евгений Сергеевич Д.
1958 г.р., подполковник запаса, участник запуска МРКТС «Энергия – Буран», г.Санкт-Петербург

Уважаемый пользователь! Напишите нам свою историю.