Разделы
En

Тарас Васильевич Таныгин

От 06.09.2021
Анатолий Т.

Судьба человека.

2 мая 2020 года, марийцу, Таныгину Тарасу Васильевичу, исполнилось бы 100 лет. В 1940 году из деревни Якай-Сола, Марийской ССР меня призвали в Советскую армию. Свою службу я начал в г. Лиепая, в морской пехоте, телефонистом. Казармы нашей части находились в местечке Тосмарэ. Рано утром в 3 часа 55 минут, 22 июня 1941 года нас подняли по тревоге, и наше отделение расположилось у древних Петровских укреплений Гробиня.

Особенно мне запомнился мой первый бой. Мы пошли в атаку. Бежишь с винтовкой в руках, сознание полностью отключено, страшно, и всё делаешь интуитивно, бежишь и стреляешь. Постепенно я привык к войне, и всё мои действия уже были более осознаны. Несколько дней мы отбивали атаки немцев. Было очень страшно, особенно когда лежишь в маленьком окопе, вокруг свистят пули и осколки снарядов, и тогда очень хочется как можно глубже вжаться в землю и стать незаметным. Я подносил снаряды к орудию. Половина нашего расчёта была уничтожена фашистами. Огонь становился всё более интенсивным. Возле нас разорвался снаряд, и весь остальной расчёт нашего орудия погиб.

Внезапно я почувствовал резкую боль в ноге и потерял сознание. Очнувшись, увидел, что вся моя нога была залита кровью. Так мой ангел спаситель, спас меня в первый раз. Через 3 часа меня подобрали санитары и на плащ палатке потащили в тыл. Так я оказался в госпитале Тосмарэ. Немцы наступали, началась эвакуация раненых. Нас погрузили в грузовики и повезли в порт, и вскоре привезли на причал. Началась погрузка. Вскоре транспорт «Виениба» (Единство), был загружен полностью. Передо мной погрузили ещё несколько человек, и судно отошло от причала. Я с грустью смотрел на уходящее судно, жалея, что не успел попасть на борт. Судно с красным крестом на борту и на палубе, отошло от причала, и начало уходить в море. Внезапно налетели немецкие самолеты, и одна из бомб упала на судно. Раздался взрыв, и оно начало погружаться под воду, Были слышны отчаянные крики людей. И тут я понял, что судьба подарила мне ещё один шанс на жизнь. Так мой ангел спаситель, спас меня во второй раз.

Через 3 часа меня подобрали санитары и на плащ палатке потащили в тыл. Так я оказался в госпитале Тосмарэ. Немцы наступали, началась эвакуация раненых. Нас погрузили в грузовики и повезли в порт, и вскоре привезли на причал. Началась погрузка. Вскоре транспорт «Виениба» (Единство), был загружен полностью. Передо мной погрузили ещё несколько человек, и судно отошло от причала. Я с грустью смотрел на уходящее судно, жалея, что не успел попасть на борт.

Судно с красным крестом на борту и на палубе, отошло от причала, и начало уходить в море. Внезапно налетели немецкие самолеты, и одна из бомб упала на судно. Раздался взрыв, и оно начало погружаться под воду, Были слышны отчаянные крики людей. И тут я понял, что судьба подарила мне ещё один шанс на жизнь. Так мой ангел спаситель, спас меня во второй раз. В 70-х годах я посмотрел фильм «Город под липами», где увидел это событие, воспроизведенное на экране. Нас снова повезли в госпиталь. Внезапно налетели немецкие самолёты. Вокруг раздавались взрывы и пулемётные очереди. С трудом я спустился с грузовика и начал ползти в лес. Оглянувшись, увидел, что в наш грузовик попала бомба, и он взлетел на воздух, вместе с оставшимися в нем людьми. Судьба вновь подарила мне жизнь.

В лесу я подполз, к латышскому хутору, где попросил хозяина перевязать меня, но он отказал. Ползком я вернулся на дорогу, где нас, оставшихся в живых, подобрали наши солдаты и снова привезли в госпиталь. Утром, 29 июня, проснувшись, я услышал немецкую речь. По палате ходил немецкий офицер с тремя солдатами. Подойдя ко мне, он стащил одеяло с головы, и спросил: «Юди?» «Нет», ответил, «я Мариец». Покачав головой, он пошёл в следующую палату. Вечером наши врачи, которые лечили нас под присмотром немцев, сделали всем перевязку. Через три месяца нас погрузили в вагоны и повезли в немецкий концлагерь. За 4 года я побывал во многих лагерях Польши и Германии, было очень страшно и трудно.

Так я оказался в пересыльном лагере - Шталаг 326 VI-А в городе Хемере (земля Северный Рейн-Вестфалия). Нас пленных, этапом более 1000 человек, пригнали для отправки на угольные шахты и заводы Рура. После санобработки всех поместили в 4-м корпусе.

Утром построили по этапам. Через переводчика офицеры начали спрашивать, кто какие специальности имеет. Нас 10 человек портных, переместили в корпус №3. Мы начали ремонтировать старые гимнастёрки, шинели и прочую одежду, наших товарищей. В нашей мастерской начальниками были немецкий офицер Пауль Щульце и один гражданский немец Гениг Виллис. Однажды в лагерь пригнали Севастопольских моряков. Покалеченные, в тельняшках, они стучали кулаками по земле, ругались и плакали: «Нам бы снарядов! Мы бы им дали, сволочам! Теперь издеваются!». Питание в лагере было очень плохое, и мы кто как мог, добывали продукты со склада, в котором работали пленные французы, бельгийцы, поляки. Все они каждый месяц получали посылки от Красного креста Швейцарии.

Утром построили по этапам. Через переводчика офицеры начали спрашивать, кто какие специальности имеет. Нас 10 человек портных, переместили в корпус №3. Мы начали ремонтировать старые гимнастёрки, шинели и прочую одежду, наших товарищей. В нашей мастерской начальниками были немецкий офицер Пауль Щульце и один гражданский немец Гениг Виллис. Однажды в лагерь пригнали Севастопольских моряков. Покалеченные, в тельняшках, они стучали кулаками по земле, ругались и плакали: «Нам бы снарядов! Мы бы им дали, сволочам! Теперь издеваются!». Питание в лагере было очень плохое, и мы кто как мог, добывали продукты со склада, в котором работали пленные французы, бельгийцы, поляки. Все они каждый месяц получали посылки от Красного креста Швейцарии.

На русские бараки таких крестов не наносили. Однажды налетела американская авиация и начала бомбить именно эти бараки. 12 апреля 1945 года в 14 часов, в наш концлагерь, ломая колючую проволоку, въехал американский танк. Он остановился посреди лагеря, открылся люк, и появились американские танкисты, негры, чёрные как уголь. Они начали раздавать сигареты и продукты. Затем на мотоциклах, в лагерь въехали регулярные американские войска, которые арестовали всех лагерных охранников, офицеров и начальника лагеря.

В число пленных попал и наш Пауль Щульце. На следующий день, поменявшись с нами ролями, немцы вышли с лопатами и мётлами и начали убирать лагерь. Наши бывшие пленные начали их бить и ругать. Когда они подошли к нашему офицеру Паулю Щульце, чтоб снять с него одежду, мы отбили его от наших товарищей, и не дали в обиду. Я сказал им, «не троньте его, он хороший честный человек, он спас нас от голода и смерти». Тогда его отпустили. Мы начали угощать Пауля, сигаретами и консервами. Он стоял среди нас и плакал. Другие немецкие офицеры смотрели на него и думали. «Смотрите, какие странные эти русские люди, после всех мучений, которые мы им принесли они еще нас и жалеют». Так мой ангел спас меня и в четвёртый раз, не дав пропасть в плену.

После освобождения, американцы одели нас в свою форму и накормили. Они предлагали уехать в Америку, чем некоторые и воспользовались, но я решил вернуться в родную Марийскую деревню Якай-Сола. 19 апреля состоялся первый парад. Потом были парады 1 мая, и особенно радостный, для всех нас - 9 мая. Ещё некоторое время мы жили в лагере, затем нас перевели в советскую зону. После многочисленных допросов и проверок, офицерами НКВД и Смерша, я продолжил службу в Советской армии, а затем начал работать в воинской части №12244 п.п.30669. Приехав в Берлин, я расписался на Рейхстаге. В 1946 году в городе Франфурт на Одере, на рождество, я познакомился с Тамарой Андреевной Акининой, которую интернировали в Германию из Старого Оскола. Мы поехали в Берлин, где в Советском консульстве зарегистрировали наш брак, и стали жить вместе. В марте 1946 года нас перевели на работу в город Брамбах. В санатории Брамбах лечился и отдыхал высший командный состав Советской Армии. Тамара была знакома с Маршалами Константином Константиновичем Рокоссовским, и Александром Михайловичем Василевским, жена которого подружилась с ней, и постоянно дарила ей разные подарки.

12 апреля 1947 года у нас родился сын Владимир. В 1949 году мы вернулись на Родину, сначала жили в деревне Кокташ (Синекаменка) в Крыму, у родителей Тамары, Андрея и Ульяны Акининых, затем в деревне Азамат (Малиновка), где работали в Малиновской больнице, которая располагалась в бывшем имении графа В. Каховского, губернатора Таврической губернии. В 1950 году в бывшем дворце Екатерины-2, в городе Белогорске, у нас родился сын Анатолий, затем сыновья Леонид, Виктор и Юрий. В 1955 году мы переехали в деревню Якай-Сола Марийской ССР к моей сестре Екатерине (Кокай). Я работал в городе Ронга портным. Зимой на работу ходил на лыжах. В 1956 году мы вновь вернулись в Крым, где продолжили работать в Малиновской больнице. Что интересно мой сын Владимир, когда ему было 7 лет, сказал, что Крым в составе Украины будет ровно 60 лет, потом вновь присоединится к России. Рядовой Советской армии Таныгин Тарас Васильевич