Записи из проекта Дорога Памяти
Дата рождения:
24.01.1921
Место рождения:
Москва
Наименование военкомата:
Москва
Дата призыва:
1941
Воинское звание:
санинструктор
Воинская часть:
13 сд 37 сп
История:
Елена Романовна Бугайская (по мужу Окунева) жила на Сретенке - Малый Головин переулок, поэтому она вступила в тринадцатую дивизию народного ополчения Ростокинского района Москвы, которая формировалась в райкоме по адресу Сретенка, 11. Попала санинструктором в 37 стрелковый полк. Дивизией командовал полковник Морозов Павел Ефремович. В первые дни добровольцы собирались на территориях школ района, наконец, в ночь с 7 на 8 июля поступил приказ о выходе дивизии из Москвы. Выходили ночью с задачей совершить марш в 35 км. и выйти на линию деревня Снегири на Волоколамском шоссе деревня Козино на Старо Пятницком шоссе. Бабушка вспоминала, что не знала, что домой в этот день она не вернется, и в школу отправилась в туфлях и платье. Поэтому утром ее отправили из Подмосковья на ехавшей в город полуторке - переодеваться. В середине июля дивизия выдвинулась в направлении Вязьмы. Шли пять суток, в основном, ночью, по прибытии закрепились в лесу западнее города Вязьмы. Жили они в шалашах и временных землянках, но по мере строительства блиндажей все подразделения переселились в них. 30-го июля дивизия вошла в состав 32-й армии, занималась строительством Ржевско-Вяземского рубежа обороны. 26-го сентября дивизия была преобразована в 140-ю стрелковую дивизию и вошла в состав РККА как регулярная часть, но ни по вооружению ни по обученности личного состава не дотягивала до кадровых дивизий Красной Армии. В составе Резервного фронта, а затем Западного фронта, 32-я армия вела тяжелые оборонительные бои, а 7 октября попала в окружение западнее Вязьмы. Некоторым другим дивизиям удалось прорваться из окружения и войти в состав 16 и 19 армий, а наша Ростокинская погибла в октябре 1941 года в пекле Вяземского «котла». 11 октября бабушка выбыла из состава дивизии попала в фашистский плен. Из Вязьмы их гнали в Шталаг 737 на станции Лесная рядом с Барановичами. Она вспоминала, что фашисты рыли рвы, выстраивали перед ними узников, и расстреливали, а потом присыпали землей, что единственный член партии в их бараке носила партийный билет зашитым в полу плаща, потому что членов партии расстреливали первыми, как узники, убираясь у нацистов, подслушивали и подглядывали, чтобы через эту женщину - члена партии - передавать информацию партизанам, и что эту женщину расстреляли после неудачной попытки побега к партизанам. Когда последний концлагерь, в котором она содержалась - в Мюнхене - освободили союзники, они объявили узникам, что они свободны. Они сказали: "Вы можете остаться здесь или мы отправим вас на Родину. Но учтите, что в СССР вас ждут советские фильтрационные лагеря для тех, кто возвращается из плена. Если вы все же решите ехать - сделайте шаг вперед". И Елена Романовна сделала шаг вперед.
Елена Романовна Бугайская (по мужу Окунева) жила на Сретенке - Малый Головин переулок, поэтому она вступила в тринадцатую дивизию народного ополчения Ростокинского района Москвы, которая формировалась в райкоме по адресу Сретенка, 11. Попала санинструктором в 37 стрелковый полк. Дивизией командовал полковник Морозов Павел Ефремович. В первые дни добровольцы собирались на территориях школ района, наконец, в ночь с 7 на 8 июля поступил приказ о выходе дивизии из Москвы. Выходили ночью с задачей совершить марш в 35 км. и выйти на линию деревня Снегири на Волоколамском шоссе деревня Козино на Старо Пятницком шоссе. Бабушка вспоминала, что не знала, что домой в этот день она не вернется, и в школу отправилась в туфлях и платье. Поэтому утром ее отправили из Подмосковья на ехавшей в город полуторке - переодеваться. В середине июля дивизия выдвинулась в направлении Вязьмы. Шли пять суток, в основном, ночью, по прибытии закрепились в лесу западнее города Вязьмы. Жили они в шалашах и временных землянках, но по мере строительства блиндажей все подразделения переселились в них. 30-го июля дивизия вошла в состав 32-й армии, занималась строительством Ржевско-Вяземского рубежа обороны. 26-го сентября дивизия была преобразована в 140-ю стрелковую дивизию и вошла в состав РККА как регулярная часть, но ни по вооружению ни по обученности личного состава не дотягивала до кадровых дивизий Красной Армии. В составе Резервного фронта, а затем Западного фронта, 32-я армия вела тяжелые оборонительные бои, а 7 октября попала в окружение западнее Вязьмы. Некоторым другим дивизиям удалось прорваться из окружения и войти в состав 16 и 19 армий, а наша Ростокинская погибла в октябре 1941 года в пекле Вяземского «котла». 11 октября бабушка выбыла из состава дивизии попала в фашистский плен. Из Вязьмы их гнали в Шталаг 737 на станции Лесная рядом с Барановичами. Она вспоминала, что фашисты рыли рвы, выстраивали перед ними узников, и расстреливали, а потом присыпали землей, что единственный член партии в их бараке носила партийный билет зашитым в полу плаща, потому что членов партии расстреливали первыми, как узники, убираясь у нацистов, подслушивали и подглядывали, чтобы через эту женщину - члена партии - передавать информацию партизанам, и что эту женщину расстреляли после неудачной попытки побега к партизанам. Когда последний концлагерь, в котором она содержалась - в Мюнхене - освободили союзники, они объявили узникам, что они свободны. Они сказали: "Вы можете остаться здесь или мы отправим вас на Родину. Но учтите, что в СССР вас ждут советские фильтрационные лагеря для тех, кто возвращается из плена. Если вы все же решите ехать - сделайте шаг вперед". И Елена Романовна сделала шаг вперед.